Для того чтобы Лелю не отвлекали звуки утренних занятий Валентины, мама предлагает ей заниматься у нас: папа в эти часы в госпитале, его кабинет свободен. Тут тоже никто не входит в комнату, - Леля работает одна. Но мне она разрешает присутствовать. Она даже говорит, что ей приятно "чувствовать зрителя", ей это полезно, чтобы не оробеть на спектакле. Конечно, Леля права: что-что, а зритель я престо самозабвенный - сижу тихо, как мышь, - а уж переживаю! Можно смело сказать, всем существом! Леля-Луиза опускается на колени перед круглой пузатой печкой в папином кабинете. О Фердинанд!.. - говорит она глубоким, взволнованным голосом. Меч навис над твоей и над моей головой: нас разлучат... Я уже не вижу смешной круглой печки.